| Актера Николая Заднепровского хоронили в день его рожденияТеатралы помнят его в спектаклях «Тевье-Тевель», «Мастер и Маргарита», «Шоколадный солдатик»… Главные и эпизодические роли он всегда делал яркими. Франковцы до сих пор не могут смириться, что уж шесть лет как нет с ними Николая Заднепровского…В хорошо изданной книге «Франковцы», выпущенной к 75-летию Театра им. И. Франко в 1995 г., для артиста Николая Заднепровского не нашлось места ни в тексте, ни в богатом фотоматериале. А ведь когда праздновали юбилей, Николай Заднепровский был жив, и даже официально утвержденные народные артисты признавали его уникальный талант и смирялись с часто не выигрышным для себя партнерством. А уж театральная публика и подавно выбирает кумиров не по перечню званий в афише. Николай ЗаднепровскийНиколай блестяще играл Менахема в лучшем спектакле франковцев «Тевье-Тевель». После Ступки, пожалуй, именно Заднепровский завоевал самые восторженные зрительские оценки, хотя в том спектакле был замечательный ансамбль мастеров. В Театре Франко открылся уже седьмой сезон без Николая Заднепровского. Коллеги до сих пор не могут привыкнуть к его отсутствию. Но больше других эту пустоту ощущает женщина, которой суждено было стать его последней любовью и вдовой — Вера Алименко.- Я пришла работать в электроцех Театра Франко, когда мне было 17 лет, а позже перешла на должность ведущей по технике. Колю впервые увидела в постановке «Шоколадный солдатик». Действующих лиц в спектакле было немного, и все роли — главные. Но когда на сцену выходил Коля, это был фейерверк. Мы все бросали работу и бежали смотреть. Он оказывал мне внимание с самого моего прихода в театр. Но его мама Елизавета Николаевна (она работала костюмером), зная любвеобильность сына, отгоняла Колю от меня: «Не приставай к девочке».У него было много романов и влюбленностей, но когда через много лет Коля предложил мне жить вместе, я не сомневалась, что делаю правильный выбор. Очень надежный человек, он к созданию семьи относился серьезно. Говорил: «Я не могу жить с женщиной просто так. Мне рядом нужна жена». Мы недолго пожили гражданским браком: я забеременела, и мы расписались. В загсе распили бутылку коньяка с несколькими близкими друзьями. Никакой пышной свадьбы не было. Коля говорил, что в 54 года становиться отцом уже поздно. УЗИ вроде бы обещало нам дочку, и Коля беспокоился: «Я не умею воспитывать девочек. Это же до самого 18-летия придется с ружьем вокруг дома ходить!» Когда же родился Леша, он успокоился. Это было зрелое, осознанное отцовство. С первых дней он общался с сыном, как со взрослым человеком. Когда в театре он вдруг вспыхивал, коллеги тут же начинали говорить с ним о сыне, и он просто таял от удовольствия. Помню, с гастролей по Германии все привезли аппаратуру, а он — огромную белую собаку. Потом все сокрушался, что Лешка не обращает на нее внимания, а предпочитает рвать газеты. Владик прокомментировал рождение Алеши на свой манер: «Ну, Николя! Никогда не думал, что ты подаришь мне братишку»…Николя — так называл его старший сын, актер Влад Заднепровский. Отношения между отцом и сыном сложились скорее братские. Несмотря на развод с мамой Влада, они оставались самыми близкими людьми. Наверное, легкое, изящное, на французский манер «Николя» наиболее точно определяло суть этой фееричной артистической натуры. Хотя при знакомстве он всегда представлялся Колей и ни в коем случае не «дядей Колей». И уж категорически — не Николаем Леонидовичем. Это не значит, что он допускал панибратство, это упрощало общение. Зная себе цену, он был очень скромным. Влада считал гораздо талантливее себя. Со спектаклей сына всегда уходил растроганным. А вот о своих способностях отзывался критично и с юмором: «На детях гениев природа отдыхает». Артист Леонид Сергеевич Кононенко-Заднепровский, много лет работал в Одессе, в Театре им. Василько. Именно он придумал красивый сценический псевдоним — Заднепровский. (Тем, кто еще не разобрался, объясняю — импозантный Лесь Заднепровский не родственник Николая и Влада Заднепровских.) Коля окончил студию при Театре Франко и тоже уехал в Одессу. Не обнаружив однажды своей фамилии в списке распределения ролей, он пошел советоваться с отцом, может, поговорить с режиссером, доказать свои возможности. Леонид Сергеевич ответил: «Запомни, Заднепровские ничего никогда не просят!» Усвоив этот урок на всю жизнь, Коля не только никогда не прогибался и не выхаживал себе роли, но и не мог промолчать там, где «молчание — золото».- Он всегда называл вещи своими именами, не стесняясь в выражениях, — рассказывает Вера Алименко. — Актеры часто нуждались в его оценке, зная, что деликатничать он не станет, но, если похвалит, значит, работа действительно удалась. Его ни разу не рекомендовали в партию, тем не менее он многим помогал, когда нужно было решать проблемы на уровне руководства. Конечно, при таком характере мимо прошло много интересных ролей, да и звание заслуженного артиста Коля получил довольно поздно. А вот режиссеры его очень любили, и ему на них везло. Он был послушным на репетициях, никогда не заносился, старался в точности выполнить то, что предложил режиссер. Это уже потом он искал чисто актерские нюансы образа. Например, знаменитый котелок на уши в роли Менахема Коля «срисовал» буквально с натуры. У нас в обувном цехе работал Леня Тепельбойм, и Коля увидел, как во время работы он надвигает шапочку так, что торчат уши. Затем он использовал эту деталь на спектакле и попал, что называется, «в десятку».У Коли было две любимые роли — Менахем и Коровьев. Для спектакля «Мастер и Маргарита» известный фокусник Савка научил его трюкам с картами. Он тренировался и в метро, и дома — возьмет карты и вертит между пальцами, чтобы, не дай бог, не случилась накладка на сцене.- Вера, я помню, что на роль Менахема вместе с Николаем Заднепровским был назначен Анатолий Хостикоев. Как вышло, что Коля остался на этой роли один?- Режиссер Сергей Данченко любил, чтобы в спектаклях были двойные, тройные актерские составы (в «Тевье…» исключением стал только Богдан Ступка). Хостикоев репетировал Менахема, но премьеру играл Коля. Хостикоев смотрел из зала, а второй спектакль играл уже он. Коля тоже пришел смотреть, сильно волновался, поздравил Толю с успехом. А потом Хостикоев попросил Данченко, чтобы его на Менахема больше не выписывали. Я не могу сказать точно, что двигало Толей в тот момент, но думаю, это благородство большого артиста. Хостикоев, видимо, понял, что лучше Коли Менахема не сыграет никто. Наверное, для Заднепровского эта роль был той единственной, которая попадается артисту раз в жизни.- Я слышала, что Коля много лет сам ухаживал за больной мамой…- У нее была очень тяжелое заболевание мозга. Жила она одна в этой квартире на ул. Чапаева. Коля перед репетицией прибегал к ней, оставлял завтрак, убирал и замачивал белье, а потом сам же стирал. Приходил вторично днем и обязательно вечером — до или после спектакля. Он боготворил свою маму (бывшую актрису Театра Курбаса).- Вера, я впервые увидела Колю, когда пришла к вам в гости. Он был в зеленом халате и зеленом галстуке…- Знаешь, Коля обожал носить галстуки. Ему вообще очень шли строгие костюмы, фраки. Даже в спортивном стиле он умудрялся выглядеть элегантно. Но галстуки были его слабостью. У Коли их была целая коллекция, штук триста, всех фасонов и расцветок. Увидев на ком-нибудь интересный галстук, Коля просил, глядя прямо в глаза: «Подари галстук». В его коллекции половина галстуков приобретена таким образом.- Вера, его почти эпатажная манера поведения, вечная ирония… Это ведь была только защитная реакция?- Да. И он сам об этом говорил. Коля был настоящим мужчиной. Он шутил, пока мог говорить. На его похоронах прозвучала фраза: «Самая «удачная» шутка Коли Заднепровского — это похороны в свой день рождения».У меня не было никаких дурных предчувствий, когда врачи сказали, что ему нужно лечь на операцию. Это случилось в очень насыщенный творческий период: гастроли с «Тевье…» за границу, премьера спектакля «Словно близнецы». Эта комедия ставилась на Колю. У нас с 19 июля была путевка в Кончу-Заспу. Коля фантазировал, как по утрам будет ходить с Лешкой на речку и учить его плавать. Собираясь в больницу, он сказала трехлетнему сынишке: «Запомни, сын, я через три дня вернусь домой. Слушайся маму». И ушел. Меня по сей день мучает вопрос, знал ли он, от чего умирает… Уже после операции, когда его не выписали, как обещали, через три дня, он пошутил с врачом: «Вы думаете, что у меня рак? Так я родился под созвездием Рака». А мы уже знали, что на его карточке стоит диагноз «канцер 4-й степени»…P. S. Девятилетний Алеша Заднепровский помнит отца и очень гордится им. И хочет стать артистом. «Как папа»… В одной из афиш Театра Франко читаем: В роли Мальчика — Алексей Заднепровский. |
