
Государство обязано восстановить уровень жизни ветеранов до их службы: интервью с Виталием Кимом
После окончания войны Украина столкнется с серьезным вызовом – интеграцией ветеранов в гражданскую жизнь. Это затронет не только медицинскую и психологическую реабилитацию, но и вопросы трудоустройства, жилья, образования и адаптации к изменившемуся обществу.
Министр по делам ветеранов Виталий Ким в интервью рассказал о причинах, по которым ветераны продолжают просить о помощи на улицах, о проблемах, выявленных в ходе аудита ветеранских программ, а также о планах по реформированию системы поддержки ветеранов и об индивидуализированном подходе к помощи.
Основные моменты:
- Ветераны просят о помощи на улицах: Ким отметил, что многие ветераны не знают о существующих программах и не понимают, куда обращаться за поддержкой.
- Государство должно предоставить ветеранам возможности для новой жизни: это включает восстановление здоровья, психологическую поддержку, трудоустройство, обучение, доступ к грантам и жилью.
- Система поддержки ветеранов подвергнется изменениям: хотя специалисты уже работают в громадах, качество их работы зависит от конкретных людей и местной власти.
- Психологическая реабилитация должна охватывать семью: Ким считает, что помощь должна быть качественной, но не принудительной, и подчеркивает важность подготовки военных психологов.
- Строительство жилья для ветеранов должно осуществляться государством: министр предложил использовать землю Минобороны и возможности Государственной специальной службы транспорта для создания доступного жилья.
- Возвращение ветеранов требует подготовки экономики: Ким не ожидает, что все военные сразу перейдут к гражданской жизни, поэтому государство должно заранее создать условия для их трудоустройства.
– В Украине уже заканчивается пятый год активной фазы войны, и на улицах все еще можно встретить военных, просящих деньги. Это единичные случаи или системная проблема?
– Я надеюсь, что все эти вопросы будут решены. В основном проблема заключается в том, что люди не знают о существующих программах помощи. Это не только проблема ветеранов, это наша общая задача – донести до них необходимую информацию.
Примером для меня служат США, где существует множество общественных организаций, которые помогают ветеранам. Я надеюсь, что мы сможем решить эту проблему. Наша стратегия – сосредоточиться на тех, кто испытывает наибольшие трудности.

Фото: Виталий Ким (инфографика)
– Как помочь ветерану, которого вы встретили на улице?
– Обратиться к нам, разобраться, как помочь, и направить его туда, где он получит необходимую поддержку. Существуют государственные программы, общественные организации, Министерство социальной политики. Но это возможно только с согласия самого человека.
Важен поиск специалиста, который сможет приехать и помочь решить ситуацию. Это может быть специалист по сопровождению ветеранов или представителю соответствующей организации.
– Есть ли уже единый номер или понятный алгоритм обращения за помощью?
– Мы работаем над созданием единого окна. Пока еще не все сервисы согласованы, и я не хочу открывать его, если не уверены в его полной работоспособности.
– Вы согласились возглавить Минветеранов, несмотря на некоторые сомнения в обществе. Что изменилось с вашим приходом?
– Я не рассматриваю это как социальный лифт. Для меня это ответственность. В Николаеве была налаженная работа, и я понимал, что на новой должности столкнусь с негативом, но кто-то должен взять на себя эту ответственность.
Я согласился, потому что важно, чтобы ветераны имели поддержку. В моей команде много ветеранов, и я считаю, что управление ветеранскими вопросами не обязательно должно быть возложено на ветерана.
– Чем работа в министерстве отличается от управления областью? Вы уже решили какие-то проблемы?
– В области легче решать конкретные задачи с конкретными людьми. В министерстве важно взаимодействие с другими органами власти. Ветеранская политика является приоритетом, за что я благодарен руководству страны. Мы уже начали разработки и получили финансирование для будущих программ.
– Какие из ветеранских программ оказались неэффективными?
– Существуют программы, которые финансируются, но важно понимать, как они помогают ветеранам. Мы планируем изменить или отменить те программы, которые не приносят результатов. Эффективность необходимо измерять не по количеству отчетов, а по реальным изменениям в жизни ветеранов.
– Что должно обеспечить государство людям, вернувшимся с фронта?
– Государство должно помочь восстановить человека до состояния, в котором он был до службы. Это включает восстановление здоровья и предоставление рабочих мест. Необходимо также учитывать, что у ветеранов могут быть новые цели и желания, и мы должны предоставить им возможности для реализации этих планов.
– Как государство может поддерживать ветеранов на гражданской жизни после службы?
– Важно создать рабочие места и условия для трудоустройства. Государство должно обеспечивать базовые потребности, но программы не должны делать людей зависимыми. Например, поддержка образования для детей ветеранов может помочь им интегрироваться в общество.
– Каков риск роста преступности после возвращения ветеранов, если у них не будет работы?
– Этот риск существует, так как после каждой войны наблюдается подобное явление. Важно, чтобы у людей была альтернатива, и они не прибегали к правонарушениям. Наша задача – работать над снижением стереотипов о ветеранах и готовить общество к их возвращению.
– Как упростить процесс получения статуса ветерана и услуг для них?
– Это наша задача. Мы уже внедряем возможности получения статуса через «Дію», но процесс получения статуса участника боевых действий требует упрощения. Мы работаем над тем, чтобы государственные органы взаимодействовали более эффективно.
– Как должна работать система сопровождения ветеранов?
– Она уже функционирует, но качество обслуживания зависит от местных специалистов. Мы намерены изменить систему так, чтобы государство могло контролировать эффективность работы и устанавливать четкие критерии.
– Какие проблемы сейчас актуальны в реабилитации и создании возможностей для ветеранов?
– Проблема заключается в финансировании. Мы должны обеспечить качественную реабилитацию, но сталкиваемся с очередями и недостаточным количеством специалистов.
– Какова важность психологической реабилитации и должна ли она быть обязательной?
– Психологическая реабилитация важна, и она должна включать семьи ветеранов. Однако принуждение к посещению психологов недопустимо. Мы должны развивать систему военных психологов и работать в рамках бригад.
– Как государство может помочь с вопросом жилья для ветеранов?
– Мы должны сосредоточиться на помощи наиболее уязвимым категориям, но также важно развивать программы строительства жилья. Я считаю, что государство должно строить жилье самостоятельно, используя свои ресурсы.
– Какова ваша позиция по поводу того, что ветераны должны получать жилье?
– Существуют разные программы, и важно учитывать потребности. Мы должны работать с ветеранским сообществом, чтобы решения соответствовали ожиданиям.
– Какова ваша оценка сроков окончания войны и готовности Украины к возвращению ветеранов?
– Война закончится, когда станет очень тяжело. Мы не готовы к возвращению ветеранов, и экономика должна подготовиться к этому заранее. Мы работаем над изменениями в законодательстве и поддержкой бизнеса для создания рабочих мест.
– Готовы ли вы уйти с должности, если не справитесь с задачами?
– Это мой личный вызов, и я готов нести ответственность за свою работу. Я надеюсь, что за год смогу запустить критические процессы и обеспечить их дальнейшую работу.



